Понижения цен на прокат в 3-ем квартале не будет

Понижения цен на прокат в 3-ем квартале не будет

Еще одна масштабная схватка меж глобальными производителями ЖРС и металлургами всех государств закончилась убедительной победой горняков. Если пользоваться военной терминологией, то можно сказать, что «превосходящие силы объединенной австрало-бразильской группировки горнодобытчиков в жестоких боях совсем сломили сопротивление разрозненных частей сталеваров и триумфально вынудили последних хаотично капитулировать на критериях фаворитов. Невзирая на отказ руководящего состава китайской металлургической армии капитулировать, ее разобщенные подразделения, деморализованные долговременной ценовой осадой, принимают условия фаворита, заключая с ним сепаратные сделки. На этот момент горнорудные компании занимаются планомерной зачисткой последних очагов вялотекущего сопротивления морально сломленного противника». Схожую сводку с «фронта экономических действий», по накалу страстей достойную голоса Левитана, по другому, как разгромной, не назовешь. Вобщем, предпосылки к схожему развитию ситуации появлялись уже издавна, и мировой кризис только сыграл здесь роль катализатора. Чтоб сориентироваться, какого развития ситуации с рудой и металлом можно ждать в ближнем будущем, предлагаю совершить лаконичный экскурс в недалекое прошедшее.

Годы стабильности

Последнее десятилетие уходящего ХХ века было временем ценовой стабильности, когда спрос и предложение ЖРС можно было просто высчитать заблаговременно: закоренелая европейская индустрия не сулила никаких внезапных всплесков и спадов, потребности пунктуальных японцев тоже были известны заблаговременно. Правда, росло потребление стальной руды в Азиатском регионе (сначала — в КНР). Но хотя потребности китайской металлургии в сырье росли неслыханными дотоле для страны темпами, больших скачков не наблюдалось и там. С 1996 по 2000 год включительно каждогоднее создание стали в Китае стандартно увеличивалось, в среднем, на 4,9 млн тонн (на 4-5%). В критериях схожей предсказуемости разница меж меняющимися спотовыми и фиксированными форвардными ценами была относительно невелика. Понятно, что политика спотового рынка, невзирая на его неотъемлемую спекулятивную составляющую, в то время никак не заключалась в том, чтоб заламывать полуторную (и уж тем паче — двойную) стоимость на металлическую руду. Это не имело смысла. В большей степени спот-рынок служил ублажению потребности отдельных покупателей, «добиравших» в течение года разумное количество руды, т.е. дополнял форвардный рынок, не являясь его кандидатурой. Подготовительные годовые договоры были прибыльны и горнорудным компаниям — в критериях относительно равновесного спроса и предложения они предоставляли им возможность планомерного сбыта продукции. Словом, принцип форвардного рынка «немного дешевле, но гарантировано», устраивал решительно всех. Сейчас, вспоминая об этом периоде, охото сентиментально увидеть: «Это было, было»…

Как мы помним, сначала двухтысячных годов цены на ЖРС также отличались относительной стабильность. Относительной, так как (куда же это годится!) с 2000 по 2004 год средняя цена тонны стальной руды по годичным договорам выросла на целых 4 $/т, подскочив с $27 до $31 (без учета цены доставки). Роль слона в посудной лавке, на осколки разнесшего сложившийся статус-кво, сыграл Китай. С 2001 года и прямо до самого кризиса китайские металлурги вдруг начали выдавать на-гора неслыханное ранее времени количество металла, увеличивая каждогодний выпуск стали, в среднем, на 120,5% (в физическом выражении величина этой добавки составляла от 29 млн тонн в 2001 до 71 млн тонн в 2007 году). Такие темпы развития металлической отрасли Поднебесной повергли в шок весь мир. Вдруг оказалось, что стальная руда — это дефицитный продукт, реализовать который можно фактически без труда даже при условии возрастающих цен.

Глобальные конфигурации

Роль драйвера в стартовавшем ценовом ралли взял на себя азиатский регион. Сначала — громадина набирающего скорость Китая, который в собственном развитии добивался и выпускал все большее количество стали всех видов. Физическая невозможность обойтись своими ресурсами превратила в эти годы Поднебесную в большего мирового импортера стальной руды, давшего толчок развитию мировой горнодобывающей промышленности. Завышенный спрос, как это и положено по классике, породил скачок цен, увеличив с 2004 по 2008 год цены на ЖРС в три раза.

Так сложилось, что тот же период в мировой экономике проходил под знаком необычной доступности заемных денег, провоцируя весь мир брать, брать и брать. В кредит приобреталось оборудование, недвижимость, авто, домашняя техника. Завышенный спрос на все это добивался дополнительного количества сырья для производства дополнительного металла. Цены росли, как на дрожжах, но это не достаточно кого смущало.

Время «легких кредитов» оказалось неплохим как для горняков, прибыльность бизнеса которых безпрерывно росла, так и для морских перевозчиков, которые полной мерой оценили завышенный спрос на руду, поднимая цены на фрахт. В итоге, когда в 2008 году цена ЖРС преодолела психический барьер в 100 $/т, стоимость австралийской руды в Азии (то бишь — все том же Китае) с учетом платы за доставку достигнула 150 $/т, а более дальной бразильской — и всех 200 $/т. Но повторимся — это было время «легких денег» и всеобщего покупательного ажиотажа. Китайские металлурги, ностальгически вздыхая о канувших в небытие ценах пятилетней давности, возмущались, но все же исправно и во все огромных количествах получали дорожающее сырье. Прокат воспользовался спросом и овчинка стоила выделки. В предкризисном 2007 году Япония, Южная Корея, КНР и Тайвань потребили разом ни много — ни не достаточно 71% мирового импорта стальной руды. Процесс стремительно развивался и конкретно перед кризисом цены на руду (без доставки) достигнули собственного исторического пика, в отдельных случаях возрастая до 130 $/т (70% повышение по отношению к 2007 году).

Понижения цен на прокат в 3-ем квартале не будет

по открытым данным U.S. Geological Survey

На графике отлично приметно, что, начиная с 2002 года, глобальная добыча ЖРС начала возрастать в геометрической прогрессии. Невзирая на это, темп роста цен на металлическую руду опережал темпы ее добычи.

Кризис, спрос и цены

Конец идиллии положил денежный кризис 2008 года, обрушивший как спрос, так и цены на сырье и конечную продукцию. Напуганный разразившимися неурядицами и ставший вдруг безденежным потребитель в массе собственной затаился, выжидая, чем все завершится. Отсутствие точных перспектив сбыта и невиданный спад металлургического производства подтолкнули сырьевые компании к тому, чтоб пойти навстречу пожеланиям сталеваров, просивших о очень вероятном понижении цен на ЖРС. Правда, переговоры меж основными поставщиками и потребителями в 2009 году осязаемо усложнило то, что каждый их участник осознавал термин «минимальная цена» по-своему: азиатские металлурги пострадали от кризиса в наименьшей степени, ежели европейские и южноамериканские. Все же, уже в июне японские и корейские сталевары заключили годичные договоры на поставку стальной руды по стоимости на 33% ниже докризисной (годичный бенчмарк $61). Китаю же, заявившему, что он хочет понижения цен более, чем на 40-50%, горнорудные компании мгновенно преподнесли сюрприз, убрав 5% от предшествующей скидки (видимо, чтоб «не ломался» и брал, что дают). После кипящего страстями переговорного процесса горняки выказали готовность уменьшить цены для Поднебесной только на 28,2% (от докризисного уровня). Возмущенная КНР отказалась заключать договоры о поставках на таких критериях в ответ на что была послана брать руду на спотовом рынке. Чтобы хоть в малой степени «сохранить лицо», китайцы заявили, что так и будут делать, посоветовав горнякам шантажировать кого-нибудь другого.

В этом случае «коса отыскала на камень» из-за принципного нежелания участников сделки хоть малость отойти от собственной позиции. Китай добивался особенной скидки, аргументируя это тем, что он является наибольшим в мире покупателем ЖРС, а горнорудные компании указывали на то, что экономика Китая пострадала от кризиса меньше всех, а означает — полностью способна выдержать предлагаемые цены.

Особо противным для китайцев оказался тот факт, что мировые цены спотового рынка, где они сейчас вынужденно брали ЖРС, во 2-м полугодии начали расти так стремительно, что к концу года в два раза превысили уровень, прописанный в годичных договорах. Занимательно, но более противным (хотя и по другой причине) это событие показалось и горнорудным компаниям. Они терзались сожалениями: для чего необходимо было давать металлургам годовую скидку в 33%? В критериях ограниченного предложения настоящая готовность потребителя платить за дефицитный продукт оказалась намного выше, чем предполагалось. При каждый месяц растущем спросе на руду годичные договоры перевоплотился из инструмента, гарантирующего ее сбыт, в убыточное мероприятие, предоставляющее сталеварам неоправданно большой дисконт на ЖРС.

Итогом этих раздумий и «душевных терзаний» в 2010 году явился слаженный демарш главных бразильских и австралийских производителей стальной руды против обычного заключения годичных договоров. Жаждущие взять реванш горнодобывающие компании были полны решимости перейти в расчетах с потребителями на новейшую систему квартальных договоров, сулящих производителям руды наивысшую прибыль (по последней мере, в короткосрочной перспективе). «Большая тройка горняков» в лице «BHP Billiton», «Rio Tinto» и «Vale» на публике огласила свою приверженность курсу на сближение контрактных и спотовых цен. Акцент при всем этом делался на то, что мировой рынок ЖРС являлся единственным из больших сырьевых, на котором существовал настолько значимый (двукратный) разрыв меж контрактными годичными и рыночными спотовыми ценами. «Большая тройка» совершенно точно отдала осознать покупателям, что больше не хочет дурачиться, продавая руду по настолько низкой стоимости. «Комментарии «Rio Tinto» и «Vale» свидетельствуют, что контрактные цены должны приблизиться к спотовым либо же система базисных цен не выживет», — увидела в собственном отчете наикрупнейшая японская вкладывательная компания «Nomura» (в данном контексте «не выживет» со размеренной совестью можно трактовать, как «будет упразднена»).

В итоге долгих и непростых переговоров сопротивление металлургов, как мы уже писали сначала статьи, оказалось сломленным, и они были обязаны сдаться на милость фаворита (т. е. рудной коалиции в лице «BHP Billiton», «Rio Tinto» и «Vale»). Как справедливо утверждает гуру маркетинга Джек Траут в собственных «Маркетинговых войнах», деяния, ведущие к победе, должны быть отлично согласованными. Конкретно согласованности сейчас не хватает сталеварам, чтоб играть с горнодобытчиками на равных. В этом случае мы лицезреем традиционный пример уверенной победы консолидированных сил, действующих единым фронтом (более жесткий и современный вариант ведения бизнеса), над разобщенными игроками, преследующими идентичные цели, но ведущие несогласованные меж собой «военные действия» (более архаичный и еще наименее действенный вариант). Квартальные контракта давали возможность повысить цена стальной руды фактически в два раза, чем полностью и пользовалась «большая тройка». Логично, что в таком контексте рассуждения горняков о том, что «новый ценовой индекс позволит справедливо отражать текущие условия рынка, т.е. получать сырье по справедливой цене» выглядели несколько глумливо.

Для сталеваров двойное увеличение контрактных цен на руду оказалось нехорошим сюрпризом, тем паче противным, что еще не так давно — в декабре 2009 года — никто и близко не мог представить подобного развития событий. Так, по расчетам «Goldman Sachs» (1-го из более больших коммерческих банков мира) горнорудные компании могли в 2010 году повысить цены на ЖРС на 10-25% (при всем этом выражалось опасение, что такое увеличение спровоцирует мировое увеличение цены автомобилей, электроники и бытовых устройств). Не считая этого, те же умудренные долголетним опытом спецы «Goldman Sachs» предвещали, что Китай сумеет достигнуть соглашения по новым ценам на уровне 75 $/т, что было бы на $10 больше прошлогоднего уровня. Много пророчеств подобного рода было изготовлено и другими участниками рынка. Потому «двойной прыжок» цен, произошедший в действительности, поразил всех. Судя по сплоченности и слаженности выступления «большой тройки», аспекты «совместной игры» были обговорены ими заблаговременно, а то, что в прессу заблаговременно не проникло даже намека на будущий ценовой взлет и отмену системы годичных договоров, сладкоречиво свидетельствует об уровне секретности, на котором проходили переговоры (также — об умопомрачительной согласованности действий их участников, формально независящих друг от друга).

Стоимость, как фактор сдерживания

Резкий скачок цен на ЖРС вызвал негодование у производителей стали всех государств. «Увеличение вдвое цены на металлическую руду — это оскорбление», — заявил глава «Eurofer» Гордон Моффат, яростно утверждавший, что «большая тройка» получила ценовое могущество олигополии. Но к любым согласованным действиям либо выработке единой глобальной стратегии переговоров с горняками это не привело. Металлурги каждого региона предпочитали действовать без помощи других, в итоге чего не принесло результатов ни демонстративное воззвание «Eurofer» к Евросоюзу (с просьбой провести антимонопольное расследование относительно злоупотреблений «Vale», «BHP Billiton» и «Rio Tinto»), ни отчаянно-храбрые лобовые наскоки китайцев (упорно стремящихся навязать противнику свою волю, не имея при всем этом действенных рычагов воздействия на него). Более того, упрямые усилия последних получить особые скидки, судя по всему, только укрепили «большую тройку» в ее намерениях. Она восприняла это, как избыточное доказательство того, как КНР заинтересована в их сырье, сделав логичный вывод, что спрос на ЖРС со стороны китайской сталелитейной отрасли будет расти и далее.

Основательно подпорченные дела «большой тройки» с Китаем в этом году стали еще больше натянутыми (если это только может быть). «Титаник» китайского рвения платить за руду гораздо меньше наткнулся на ледяное нежелание «большой тройки» предоставлять кому бы то ни было и какую бы то ни было «особую скидку». Действия развивались по прошлогоднему сценарию. По данным газеты «Коммерсантъ», сначала марта представители «большой тройки» на переговорах о длительных договорах на поставку стальной руды с китайскими потребителями востребовали 50%-го увеличения цен. Китай на это предложение, как и в 2009 году, отреагировал очень негативно и уже в третьей декаде марта, по сообщению агентства «Reuters», «Vale» «попросила китайские железные компании принять 100%-е увеличение цен на металлическую руду». Как лицезреем, это фактически полная калька прошлогодней ситуации. Китай призвал бойкотировать сырье «большой тройки», но особенных результатов это не возымело.

В то же время неизменные дискуссии об ограниченном предложении руды равномерно начинают прогуляться на мантру, твердя которую горнорудные компании получают возможность обуздывать недовольство возмущающихся металлургов. Согласно свежайшему отчету «Rio Tinto», компания прирастила в первом квартале 2010 года добычу ЖРС на 39% (по сопоставлению с аналогичным периодом 2009 года). Все же, по воззрению агентства «Bloomberg» контрактные цены на металлическую руду в 3-ем квартале могут вырасти еще на 32% (относительно второго квартала): если воспользоваться способом, который в этом году начали использовать «BHP Billiton» и «Rio Tinto», цена ЖРС возрастет до 158 $/т, что в 2,6 раза превосходит уровень годичных цен 2009 года. Металлургическая же компания «Wuhan Iron & Steel» гласит о том, что «Vale» предлагает китайским компаниям заключать сделки на 3-ий квартал по 160 $/т стальной руды (с учётом перевозки). Но в любом случае, благодаря переходу на квартальные договоры «большая тройка» в ближнем году рассчитывает прирастить свою прибыль примерно на $5 миллиардов.

От себя добавим, что посильнее всего увеличение цен на металлическую руду стукнуло по сталеварам Поднебесной. Доступное сырье давало китайским металлургам возможность очень снижать себестоимость продукции, что позволяло им работать в нише самых низких цен и автоматом увеличивало уровень конкурентоспособности китайского проката. Последнее, в свою очередь, приметно подстегивало уровень мировой конкуренции, вынуждая сталеваров других государств прикладывать все огромные усилия для сбыта собственной продукции. В критериях только начавшегося посткризисного восстановления спроса этот вопрос заполучил необыкновенную остроту в связи с тем, что мировой металлург №1 — Китай (он же — самый стойкий приверженец работы в низкоценовых категориях) — пострадал в кризисных испытаниях меньше всех. Если к этому добавить политику правительства КНР, направленную в ближайшее время на изменение структуры экспорта китайского проката в пользу металла высочайшего передела, становится ясно, что при таких критериях предоставить Китаю возможность создавать и продавать дешевенький металл — означает обречь на прозябание (от которого можно и не оправиться) европейскую и южноамериканскую металлургические индустрии. Естественно, возросшая стоимость на сталь приведет к подорожанию строй конструкций, автомобилей и электроники (а означает — восстановление европейской индустрии замедлится), но зато высочайшая стоимость стальной руды в этом случае позволяет сдерживать экспансию китайского проката на рынки других государств. Высочайшая, как никогда, стоимость на металлическую руду в ближней перспективе провоцирует Китай интенсивно сокращать лишниие мощности по производству железного проката, а в далекой — вынуждает его еще больше активно находить другие, более дешевенькие источники ЖРС.

Последствия увеличения цен на ЖРС

Сначала заметим, что мировое повышение цен на руду играет на руку встроенным металлургическим компаниям, обеспеченным своим сырьем. Подавляющее большая часть китайских заводов таковой роскошью повытрепываться не может, а это означает, что их железная продукция заранее будет проигрывать в себестоимости (не считая, как может, на близрасположенных рынках Азии, металлургия которых также работает на покупном сырье). По словам Ло Биншэна, вице-председателя «China Iron and Steel Association», высказывавшего искреннее сожаление в связи с подорожанием ЖРС, «если брать рынок в целом, китайские компании создают очень много стали». Вправду, лишнее создание, отмечающееся сейчас в стране, не дает китайским металлургам способности получить более прибыльную стоимость, очень переложив приросшие издержки на внутреннего либо наружного покупателя. На ситуацию с КНР оказывает влияние и то, что падение курса евро относительно бакса (а означает — и агрессивно привязанного к нему юаня) приметно улучшило ценовую конкурентоспособность евро проката. Все это означает, что при имеющихся ценах на ЖРС бояться очередной мировой экспансии китайских сталеваров не стоит.

Соперничать на наружных рынках металлургам, работающим на покупном сырье, стало приметно труднее. Это может приметно нивелировать ценовое преимущество тех украинских металлургических компаний, которые не интегрированы в структуры, располагающие своим сырьем (тем паче, что снижать экспортные цены для евро рынка придется всем). А вот, например, российскему «Метинвесту» мировое подорожание ЖРС сулит увеличение конкурентоспособности — владея доступом к своей руде, он получает больший припас ценовой прочности. Себестоимость добычи украинской руды конструктивно не поменялась, а цена ее на мировом рынке возросла в два раза. Это позволит холдингу не только лишь (в случае необходимости) продавать собственный прокат дешевле, ежели соперники, обязанные брать сырье по выросшей стоимости, да и дополнительно заработать на поставках сырья за предел — к примеру, тому же Китаю. По данным из открытых источников, в первом квартале 2010 года горнорудные предприятия Украины нарастили экспорт ЖРС на 53% (на 3,6 млн тонн). Деяния «большой тройки» в лице «Vale», «BHP» и «Rio Tinto» по максимализации своей прибыли оказались для украинских горнорудных компаний подарком судьбы, позволяющим дополнительно закрепиться на азиатских рынках.

Что касается внутреннего рынка Украины, то здесь, как мы отлично знаем, правительство сделало попытку заморозить цены на руду при помощи Меморандума взаимопонимания, одним из критерий продления которого на 2-й квартал была названа фиксация цены сырья на уровне 1 апреля 2010 года. Но большая часть российских профессионалов сходятся на том, что в создавшейся ситуации цены внутреннего рынка все таки придется подтягивать к мировым — вопрос больше в том, в какой степени, как плавненько и когда конкретно это будет изготовлено. По неподтвержденным данным, украинские горнорудные компании пробуют сейчас получить одобрение правительства на 100% увеличение цен на свою продукцию (до уровня в 100 $/т). Вобщем, в физическом выражении даже таковой приметный ценовой прыжок является более низким, чем среднемировой. Другое дело, что увеличение внутренних расценок на металлическую руду делает для «безресурсных предприятий» еще больше острым вопрос их технического переоснащения.

В заключение скажем: прошлые годы внушительно обосновывают то, что внутренние цены на прокат в Украине навряд ли будут опускаться ниже экспортных (быстрее уж напротив), а мировые цены на прокат, очень похоже, будут расти и в 3-ем квартале. Это не сулит ничего неплохого внутреннему рынку, который и при более низких ценах на прокат отличался вялостью. Остается возлагать, что в Украине или все-же будет достигнут разумный компромисс меж горняками и металлургами (примером может служить тот же Меморандум), или начнут наконец задействоваться какие-либо муниципальные программки по стимулированию внутреннего металлопотребления.

Игорь Усатый

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

plazmorez.com